В ребячестве моем тоску любови знойной Уж стал я понимать душою беспокойной; На мягком ложе сна не раз во тьме ночной, При свете трепетном лампады образной, Воображением, предчувствием томимый, Я предавал свой ум мечте непобедимой. Я видел женский лик, он хладен был как лед, И очи — этот взор в груди моей живет; Как совесть душу он хранит от преступлений; Он след единственный младенческих видений. И деву чудную любил я, как любить Не мог еще с тех пор, не стану, может быть. Когда же улетал мой призрак драгоценный, Я в одиночестве кидал свой взгляд смущенный На стены желтые, и мнилось, тени с них Сходили медленно до самых ног моих. И мрачно, как они, воспоминанье было О том, что лишь мечта и между тем так мило.
