Время сердцу быть в покое
От волненья своего
С той минуты, как другое
Уж не бьется для него;

Но пускай оно трепещет —
То безумной страсти след:
Так все бурно море плещет,
Хоть над ним уж бури нет!..

Неужли ты не видала
В час разлуки роковой,
Как слеза моя блистала,
Чтоб упасть перед тобой?

Ты отвергнула с презреньем
Жертву лучшую мою.
Ты боялась сожаленьем
Воскресить любовь свою.

Но сердечного недуга
Не могла ты утаить;
Слишком знаем мы друг друга,
Чтоб друг друга позабыть.

Так расселись под громами,
Видел я, в единый миг
Пощаженные веками
Два утеса бреговых;

Но приметно сохранила
Знаки каждая скала,
Что природа съединила,
А судьба их развела.

Склонись ко мне, красавец молодой!
Как ты стыдлив! Ужели в первый раз
Грудь женскую ласкаешь ты рукой?
В моих объятьях вот уж целый час

Лежишь — а страха все не превозмог...
Не лучше ли у сердца, чем у ног?
Дай мне одну минуту в жизнь свою...
Что злато? — я тебя люблю, люблю!..

Ты так хорош! Бывало, жду, когда
Настанет вечер, сяду у окна...
И мимо ты идешь, бывало, да, —
Ты помнишь? — Серебристая луна,

Как ангел средь отверженных, меж туч
Блуждала, на тебя кидая луч,
И я гордилась тем, что, наконец,
Соперница моя небес жилец.

Печать презренья на моем челе,
Но справедлив ли мира приговор?
Что добродетель, если па земле
Проступок не бесчестье — но позор?

Поверь, невинных женщин вовсе нет,
Лишь по желанью случай и предмет
Не вечно тут. Любить не ставит в грех
Та одного, та многих — эта всех!

Родителей не знала я своих,
Воспитана старухою чужой,
Не знала я веселья дней младых —
И даже не гордилась красотой;

В пятнадцать лет, по воле злой судьбы,
Я продана мужчине — ни мольбы,
Ни слезы не могли спасти меня.
С тех пор я гибну, гибну — день от дня.

Мне мил мой стыд! он право мне дает
Тебя лобзать, тебя на миг один
Отторгнуть от мучительных забот!
О, наслаждайся! — ты мой господин!

Хотя тебе случится, может быть,
Меня в своих объятьях задушить,
Блаженством смерть мне будет от тебя.
Мой друг! — чего не вынесешь любя!